MATRIX
За пределами системы

Вспомнить моменты, пережитые внутри материнской утробы, может показаться чем-то невероятным, и всё же это результат, достижимый практически с любым человеком, обладающим хотя бы умеренной гипнотической восприимчивостью. Это не сверхъестественная способность, а естественное свойство человека.

Чтобы провести регрессию в утробу, не нужны сложные техники наведения транса. С человеком средней генетической предрасположенности достаточно задавать вопросы, пока он сидит или лежит, удобно расслабившись, с закрытыми глазами. Процесс начинается с любого воспоминания из прошлого, школьного дня, момента детства, какого угодно эпизода, и человеку дают рассказать о нём свободно, с подробностями о том, во что он одет, о месте, об ощущениях. Переходя от одного воспоминания к другому, всё дальше вглубь времени, человек постепенно погружается в состояние глубокой дремоты. Именно в этот момент его можно попросить перенестись туда, где он находился в утробе матери.

С удивительной лёгкостью человек под гипнозом начинает описывать точные детали: своё положение в матке, движение ещё формирующихся рук и ног, ощущение тепла и защищённости в околоплодных водах. На вопрос о неделе беременности он нередко отвечает с неожиданной уверенностью. Центральный элемент таких сеансов, это пуповина, описываемая не только как канал питания, но и как подлинный инструмент общения: через неё, по словам тех, кто находится в регрессии, можно улавливать эмоции матери и даже её мысли, ещё до того, как появится язык, способный выразить их словами. Некоторые сеансы раскрывают и момент, предшествующий зачатию: человек описывает, как наблюдает за будущими родителями, осознанно выбирая, входить ли и когда, а иногда даже выбирая пол, в котором он воплотится, и объясняя причины этого выбора.

Повторяющийся мотив этих регрессий, это передача эмоциональных состояний матери плоду. Тревоги, страхи или напряжение, которые мать переживает во время беременности, включая и те, что переданы третьим лицом, например врачом, по-видимому, улавливаются и «впитываются» ещё не родившимся ребёнком через пуповинную связь, формируя его пренатальный опыт задолго до рождения. Это позволяет во время сеанса исследовать не только непосредственный опыт плода, но и выйти через ченнелинг на собственный опыт матери в тот же период, получая более полную картину того, что происходило вокруг этой беременности.

Регрессия может продолжаться вплоть до момента рождения, который часто переживается заново с физической и эмоциональной силой: ощущение выталкивания наружу, соприкосновение с первыми людьми за пределами утробы, внезапный разрыв с защищённой средой материнского лона. Нередко человек выражает сопротивление этой перемене, и вместе с тем чувство облегчения от воссоединения с матерью сразу после рождения.

Погружаясь ещё глубже в регрессию во времени, человек с высокой гипнотической восприимчивостью способен выйти за пределы даже воспоминаний о внутриутробном периоде и достичь воспоминаний о смерти, предшествовавшей нынешней жизни. С момента отделения от физического тела повторяется описание некоего межмерного перехода, напоминающего туннель, со светом в конце, который зовёт двигаться дальше.
Опыт такого рода возникает не только под гипнозом: о нём рассказывали и люди, оказавшиеся на грани смерти в результате несчастных случаев, комы или остановки сердца. Рассказы сходятся в повторяющихся элементах: осознание того, что человек больше не связан с физическим телом, отсутствие страха, приятное притяжение к свету, исчезновение боли и тяжести, изменённое восприятие времени, когда жизнь проносится за считанные мгновения, и нередко присутствие уже ушедших близких или фигур, знакомых по собственной культуре или вере. Возвращение же к физической жизни описывается как болезненный и нежеланный опыт.
Наука объясняет это явление нейрофизиологическими процессами, травмами мозга, изменениями артериального давления и кислородным голоданием, которые можно продемонстрировать даже в таких условиях, как интенсивные гравитационные перегрузки у военных лётчиков. Но в гипнотических регрессиях туннель света вспоминают люди, чей мозг не находится ни в одном из этих состояний: в таких случаях речь идёт о воспоминаниях о смерти, извлечённых из других жизней.

Не все видят классический, приветливый туннель: некоторые вместо этого переживают мучительный переход, в атмосфере растерянности. Причина в том, что среда, воспринимаемая сразу после отделения от физического тела, отражает вибрационную частоту, на которую настроена сублиминальная часть человека, определяемая личностью, воспитанием, культурой и жизненным опытом. Те, кто не видит туннеля света, остаются «запутанными» в измеренческих слоях, более близких к материи, часто всё ещё связанными с людьми, местами или нерешёнными делами физического мира, который они только что покинули.
Более деликатная тема касается обманных сотворений: считается, что некоторые сущности способны принимать облик родственников, друзей или религиозных фигур, чтобы увлечь развоплощённую душу к ложным огням утешения, которые в действительности являются каналами, ведущими в эфирные реальности совсем иной природы. Схожие механизмы действуют и на живущих людей, принимая форму эпизодов, переживаемых как сны, обычно забываемых при пробуждении, но иногда запоминающихся с большой отчётливостью и восстановимых именно через регрессивный гипноз.

Сеансы регрессивного гипноза часто говорят об эволюционном цикле, состоящем из последовательных земных жизней, перемежающихся фазами реинкарнации. На этом пути, как в физическом измерении, так и в эфирном, часто проявляется присутствие сущностей, сопровождающих человека: фигур, обычно известных как «духовные проводники».
Во время земной жизни контакт с этими сущностями происходит тонким образом, через телепатию: он выражается в интуициях, предчувствиях, внезапных ощущениях, мыслях, которые словно приходят извне. Это слабые сигналы, часто отфильтрованные, а иногда и искажённые пятью чувствами физического тела, из-за чего их легко истолковать неверно или вовсе не распознать. Они становятся отчётливее в изменённых состояниях сознания, например во время медитации, сна или, в особенности, гипноза. В эфирном измерении, свободном от ограничений материи, общение было бы, напротив, гораздо более прямым, почти сравнимым со словесным диалогом.

То, с чем развоплощённый сталкивается сразу после смерти, есть проекция его собственного внутреннего мира: пространство, построенное из личных эмоций, убеждений и верований, часто удивительно похожее, по форме и правилам, на земной мир, только что оставленный позади. Одни описывают спокойную встречу с уже ушедшими близкими, другие рассказывают о более мрачных или дезориентирующих средах, где ожидают присутствия, которое поведёт их дальше.

Именно в отношении этого присутствия следует сохранять критический подход, никогда не принимая его как должное и не полагая по умолчанию, что оно несёт успокоение. За знакомым обликом родителя, дорогого друга или духовного учителя в действительности могут скрываться обманные сущности, способные принимать чужой вид, чтобы направить развоплощённого к собственным целям. Но осторожность касается не только присутствий со злым умыслом. Даже когда речь идёт о подлинно доброжелательных сущностях, знакомых или незнакомых развоплощённых, или иных формах присутствия, отношения ведомости всё равно несут в себе структурный риск: риск зависимости. Полагаться на проводника, позволять себя вести и верить, что он необходим, означает отказаться, хотя бы отчасти, от собственной личной силы. И именно в этой сдаче, которая вовлекает обе стороны, ту, что ведёт, и ту, которую ведут, коренится препятствие к полному пониманию пути освобождения. С этой точки зрения истинная сила заключается не в том, чтобы полагаться на кого-то, каким бы благонамеренным он ни был, а в индивидуальном осознании и способности самостоятельно сотворять собственный опыт.

Сеансы регрессивного гипноза часто возвращают образ эволюционного цикла, который не заканчивается физической смертью, а продолжается через последовательные земные жизни, перемежающиеся фазами отдыха и осмысления в эфирном измерении. В конце каждого существования душа проходит через переходный период, место покоя, где она «залечивает раны» только что завершившегося опыта, прежде чем быть направленной к новому воплощению, выбранному или назначенному в зависимости от пути, который ещё предстоит пройти.

Каждую жизнь можно прочесть как главу гораздо более длинной истории. Тот, кто отваживается на регрессию, может обнаружить себя пересекающим эпохи и места, будто сошедшие со страниц романа другого времени, сквозь туманы средневековой деревни или под небом существования, прожитого на другом конце света, узнавая в этих далёких мирах детали, ощущения, даже способности, которые продолжают отзываться в настоящем. Но встреча между душами есть самая завораживающая сторона этого путешествия вспять. Одни и те же присутствия словно находят друг друга жизнь за жизнью, меняя каждый раз эпоху, связь и лицо. Тот, кто сегодня оберегает ребёнка, может обнаружить, что века назад сам был этим ребёнком; тот, кто сегодня называет другого «братом», мог разделить с ним в иной жизни любовь, брак или даже давнее соперничество, так и не разрешённое до конца. Словно танец, повторяющийся под вечно меняющимися костюмами, одни и те же души возвращались бы, чтобы встретиться сквозь время, сплетаясь то как родитель и дитя, то как друзья, то как супруги, то как простые незнакомцы, соприкоснувшиеся на миг, заново проживая, каждый раз под новым углом, историю, которая их связывает.

Однако не всё движется по прямой к росту. Есть и возможная обратная сторона: войти в новую жизнь, так и не выбрав её по-настоящему, будто исполняя сценарий, уже написанный где-то ещё, судьбу, которую просто претерпевают, приговор, которому чувствуешь себя обязанным подчиниться. Когда этого осознания недостаёт, новое существование превращается в срок, который нужно отбыть, а не в путь, в котором можно жить, и те же схемы страдания, насилия или несправедливости склонны возвращаться, удерживая человека на колесе, которое продолжает вращаться вокруг себя.

Карма предписывает, что всякое причинённое зло должно быть возмещено в соразмерной мере: кто украл, будет обворован, кто унизил, будет унижен, кто убил, будет убит, возможно, в иной жизни. Согласно различным школам мысли, этот процесс служил бы положительной цели: позволить виновному понять причинённое зло и созреть настолько, чтобы никогда его не повторить. Но чтобы кто-то претерпел зло, в какой-то будущий момент или в будущей жизни, кто-то другой должен будет его совершить, оказавшись в свою очередь пойманным в тот же самый механизм. Так колесо кармы продолжает вращаться в вечном движении, непрестанно порождая новое страдание и новую боль.

Человек не имеет силы: он есть сила. То, что он мыслит, и то, чего он желает, в пределах собственного пространства он творит. Именно он, в конечном счёте, создаёт то, во что верит. Когда он передаёт другим право судить себя, уполномочивая их давать указания к исполнению, всё равно именно он их исполняет. Этот механизм держится на акте отказа от силы: вера в то, что некая сущность могущественна, делает её реальной внутри собственного опыта. Карма, таким образом, не столько космический закон, независимый от человеческой воли, сколько результат глубоко укоренившегося убеждения: вера в то, что человек должен быть осуждён и наказан, в итоге и создаёт этот самый суд и это самое наказание. Осознание того, что ты и есть сила, это единственный подлинный шаг к тому, чтобы сойти с карусели кармы.

Наряду с кармой, которую нужно отработать, существует и её кажущаяся противоположность: «награда», уготованная тем, кто отличился, заслужив тем самым «особую миссию», предназначенную лишь немногим избранным, наделённым необычайными дарами и инструментами. Идёт ли речь о долге, который нужно погасить, или о привилегии, которую нужно заслужить, лежащий в основе механизм остаётся тем же: следование судьбе или призванию скрывает передачу личной силы внешней власти. Подлинная жизненная миссия, напротив, рождается из полностью осознанного выбора, из искреннего желания прожить именно этот опыт, тогда как все остальные возможности остаются открытыми, включая и возможность вовсе не воплощаться, а двинуться дальше, к иным формам существования.

Как и в любой области исследования, прежде чем прийти к правдоподобным выводам, необходимо наблюдать явление значительное число раз, пока не проявятся результаты, повторяющиеся постоянно. За тысячи сеансов регрессивного гипноза, каждый из которых уникален, со сведениями, поступающими из самых разных ситуаций, определённые элементы возвращаются циклически, подтверждая чётко очерченные индивидуальности, закономерности и структуры. Именно из этой массы сведений, терпеливо собранных и сложенных воедино со временем, складывается своего рода каталог, каталог нефизических, нечеловеческих сущностей, которые взаимодействуют с людьми.
Эфирная среда населена куда плотнее физической и заселена видами и расами, совершенно неизвестными на физическом плане. Многие из этих эфирных видов имеют общие генетические черты с видами физического плана, и в силу их морфологического и поведенческого сходства мы будем использовать суффикс «оид» для их обозначения.
Определённые поведенческие черты побуждают некоторых эфирных внеземных существ взаимодействовать с физическими людьми или вмешиваться в них. Именно охотничий инстинкт ведёт их к агрессивному поведению, поэтому внеземные существа, чаще всего встречающиеся на сеансах гипноза, в подавляющем большинстве случаев принадлежат к классу хищников.

Внеземная Биологическая Сущность (ЕБЕ), обычно называемая «Серым», описывается как существо с серо-зелёной кожей, безволосое, с огромными овальными чёрными глазами, без носа, замещённого двумя простыми отверстиями, и с тонкой щелью вместо рта. У него нет пола и нет способности к размножению. Это настоящий «биологический робот», созданный посредством технологии, ещё не существующей на земном физическом плане. Лишённый эмоционального тела и наделённый умственной способностью, сведённой к строго необходимому минимуму, Серый существует исключительно для того, чтобы получать и выполнять указания, никогда их не оспаривая. Он не способен обеспечить собственное выживание, если лишён внешнего руководства.

Среди сущностей, которые, согласно сеансам регрессивного гипноза, чаще всего вмешивались бы в жизнь людей, рептилоиды занимают центральное место. Их облик близко напоминает земных рептилий, ящериц, змей, крокодилов, хотя обычно они предстают в вертикальном положении, с передними конечностями, похожими на руки. Нередко они принимают гибридные формы с человеческими чертами: тело, схожее с нашим, но чешуйчатая кожа и рот, остающийся закрытым во время телепатического общения. Рептилоиды сохраняют многие черты земных рептилий: лишённые эмоционального тела, они действуют чисто инстинктивно, движимые программами, направленными на выживание, питание и размножение. Будучи неспособными порождать собственные эмоции, они нуждаются в том, чтобы поглощать их извне для пропитания, подобно тому как земные рептилии должны поглощать солнечное тепло, чтобы выжить.

Внутри класса рептилоидов выделяется каста более высокого ранга: дракониане, связанные с фигурой дракона, присутствием, встречающимся повсеместно в человеческом воображении, хотя и прочитанным противоположным образом на Востоке и на Западе, символом силы и мудрости в восточных культурах, воплощением зла на Западе. Дракон описывается как существо, которое сочетало бы в себе черты разных видов: силу рептилии, изящество крылатых созданий, разум человека.

После рептилоидов инсектоиды представляют собой ещё один класс сущностей, о которых говорят, что они часто вмешиваются в жизнь людей. Наиболее повторяющаяся форма напоминает богомола, реже встречаются фигуры, напоминающие кузнечиков, сверчков или стрекоз, и в ещё более редких случаях муравьёв или пчёл. Рядом с ними находятся арахноиды, с морфологией, близкой к паукам и скорпионам. Подобно тому как физические богомолы и пауки маскируются в своей среде, чтобы охотиться беспрепятственно, их эфирные двойники способны поглощать генетическую информацию других существ, включая людей, чтобы представать в знакомом облике: близких, родственников или доверенных друзей. Терпение есть их главное оружие: они ждут момента, когда добыча ослабит защиту, чтобы проскользнуть в её пространство.

Гуманоиды это сущности, наиболее близкие к людям, наделённые разумом и самосознанием, сопоставимыми с нашими. В большинстве случаев они предстают высокими и атлетичными, со светлой кожей, голубыми глазами и длинными светлыми волосами, порой являясь в облике мудрых старцев в одеяниях или крылатых ангельских существ, причём их форма зависит от культурной и религиозной среды человека, который их воспринимает. Реже описываются гуманоиды меньшего роста и с более тёмной кожей, но почти во всех рассказах сцену занимают те, кто обладает арийскими чертами, существа, которые в не столь отдалённом прошлом стремились захватить великую земную власть, серьёзно вмешиваясь в политику того времени через своих земных «избранников».

В коллективном воображении часто говорят о «существах света»: фигурах, подобных плазме, порой бесформенных, порой являющихся в виде ангелов, мудрецов или святых, всегда окутанных притягательным светом, который передаёт ощущение благополучия. Но рассматривать существ света как отдельную категорию, значит заблуждаться. Воспринимать энергию как светлую означает попросту воспринимать её с частоты более низкой, чем собственная; наблюдаемая же с более высокой частоты, эта же энергия предстаёт тёмной. «Светлый» и «тёмный» это относительные понятия, зависящие исключительно от точки зрения наблюдателя, подобно тому как смотрят на комнату, освещённую окном: днём она кажется тёмной, ночью светлой, хотя свет внутри неё никогда не меняется. По этой причине любая сущность, благонамеренная или злонамеренная, могла бы предстать как «существо света».

Существуют и другие классы внеземных существ, вступающих в контакт с нашим миром, хотя и намного реже, чем уже описанные: амфибиоиды, фальконоиды (или фальконообразные), фелиноиды, каноиды, октопусоиды и прочие. Но именно среди гибридов, существ с генетическими кодами, сочетающимися естественным или искусственным образом, обнаруживается наибольшее разнообразие.

Когда эзотерическая интерференция достигает точки полного контроля над волей человека, будь то время от времени или постоянно, говорят об одержимости. Воля в действительности никогда не отсутствует по-настоящему, она и не могла бы отсутствовать, поскольку мы сами и есть воля, а лишь уничтожена, усыплена, готовая пробудиться вновь, как только найдёт подходящую возможность.

«Живой портал» это человек, который в силу собственных генетических особенностей функционирует как неконтролируемые врата между физическим и эфирным планами, через которые проходят сущности всякого рода. Явление возникает, когда сознание, ещё не полностью осознающее себя, животное или внеземное со схожими характеристиками, воплощается в человеческую структуру. Подобно ребёнку, заброшенному в университет без промежуточных ступеней, это сознание ещё не располагает инструментами для управления доступом к собственному внутреннему измерению, оставляя дверь открытой для всякого, кто пожелает войти, вплоть до момента своего квантового скачка, скачка, который может произойти в любое мгновение, поскольку сублиминальная часть не знает временных ограничений.

Одержимость и живой портал возникают спонтанно; контроль сознания представляет собой тот же механизм, используемый намеренно теми, кто понимает принципы его работы. Говорят, что небольшие тайные группы, занимающие ключевые позиции в механизмах системы и опирающиеся на нетрадиционные технологии, способны создавать смертников или наёмных убийц в политических целях, а также подталкивать обычных людей к внезапному убийственному «безумию», с целью потрясти общественное мнение и, к примеру, облегчить введение всё более ограничительных законов.

Вмешаться в жизнь одного человека означает повлиять на его мысли, страхи, повседневные решения. Вмешаться в жизнь того, кто находится на вершине религиозного института, политической партии или посвятительного ордена, означает получить возможность направлять систему верований миллионов людей. Оккультизм остаётся уделом узкого круга людей, часто предназначенных занимать ключевые роли внутри системы власти. Через ритуалы, символы и эзотерические практики те, кто получает доступ, устанавливают связь с тонкими измерениями более непосредственно и, в известной мере, более осознанно, или по крайней мере полуосознанно, чем обычный верующий.

Сама экономика есть основание, на котором держится производство богатства: труд, товары и услуги, создаваемые множеством людей, но это богатство постепенно отводится и направляется к вершине пирамиды. Через изощрённые финансовые инструменты, долг, проценты, спекуляцию и деривативы, механизмы, способные переносить стоимость от тех, кто её производит, к тем, кто ею управляет, без всякого реального производства, которое бы это оправдывало. Через контроль над денежной массой: каждая новая эмиссия валюты, на вид нейтральная, в действительности производит безмолвное изъятие стоимости из всей уже обращающейся валюты. Финансы и денежная политика становятся таким образом вертикальным каналом, по которому экономическая энергия, порождённая у основания, течёт обратно наверх. Наряду с этими более тонкими механизмами налогообложение представляет собой прямое и открыто заявленное изъятие: часть того, что каждый человек производит собственным трудом, поглощается у источника, непрерывно и институционально. Подобно тому как определённые сущности поглощают эфирную энергию у людей, которых паразитируют, точно так же эта система поглощает экономическую энергию у тех, кто её порождает. Действенным этот механизм делает его способность представать необходимым, справедливым, даже должным: никто не ставит под сомнение законность уплаты налогов. Контроль работает лучше всего тогда, когда он вовсе не воспринимается как контроль.

Эйнштейн однажды сказал: «Единственное, что мешает моему обучению, это моё образование.»
С самых первых школьных лет и затем на всём пути вплоть до университета система образования устанавливает критерии, посредством которых человек формирует своё мышление и истолковывает мир: что считать истинным, что возможно, какие вопросы задавать позволительно, а какие нет. Она задаёт всю рамку, внутри которой последующие поколения будут выстраивать каждую свою мысль. Информация и средства массовой информации удерживают человека внутри этой же рамки: то, как отбираются, рассказываются, подчёркиваются или замалчиваются текущие события, определяет, день за днём, что целое сообщество считает значимым, нормальным или недопустимым. Ещё тоньше роль развлечений, кино, музыки, художественного вымысла, которые именно потому, что никогда не представляются как инструмент убеждения, а лишь как простой досуг, умудряются передавать ценности и модели поведения, не встречая никакого критического сопротивления. Они не просят их оценивать, лишь получать от них удовольствие.

Значительная часть научного и технологического прогресса рождается не из чисто человеческого процесса исследования и эксперимента, а из подлинной передачи: разумы, принадлежащие иным измерениям, сообщаются телепатически, в форме интуиций, вдохновений или творческих озарений, с людьми высокой восприимчивости и повышенных умственных способностей, которые способны принять эти сведения и перевести их на физическом плане в то, что мир затем узнаёт как открытие или изобретение. Наряду с земной функцией каждого научного или технологического открытия существует второй уровень, известный лишь немногим, который производит побочные эфирные эффекты, служащие системному равновесию и обречённые оставаться скрытыми, чтобы это равновесие могло держаться.